В середине 50-х годов, в далёком детстве моём, было мне тогда лет восемь. Случился в нашей семье переезд из Черновских в село Унда, на папину родину. Ехали со всем скарбом на двух грузовиках, с ночёвкой в каком-то селе.

В то время в «Ундинский» наш колхоз входили совсем дальние сёла по Талангую, вплоть до Гирюнино, куда и отправили папу работать, а мы остались в Унде.

Дом наш стоял в стороне от центральной улицы, ближе к сопкам. Изба холодная, необжитая, дрова сырые, вода где-то очень далеко. До школы тоже неблизко. Одежда моя зимой оказалась слабенькой – короткое пальтецо, переделанное из детского; под школьной формой чулки и сатиновые тонкие шаровары. Я привыкла бегать всё время бегом, чтоб быстрее.

Русская печь в деревенской избе.

Самые яркие зимние воспоминания – школа, где было тепло и весело, и русская печка дома. Стояла печь посередине избы. Там, где она начиналась – плита; в глубине – устье, где выпекали хлеб. Справа от входной двери стояла возле печки широкая лавка, по ней можно было взобраться на печку, где устроена была расчудесная, разлюбимая лежанка, застеленная ватным одеялом. Залезешь туда, а сбоку кладка из кирпичей во всю длину лежанки, создаёт для тебя из загородки и длинный стол, на котором зимними вечерами с керосиновой лампой (электричества в Унде тогда не было) можно и уроки доделать, и книжку почитать, пока не заругают.

…Вот летишь по морозу из школы бегом, коленки промёрзли, пулей домой, где нет никого, и на печку! Прогретые её кирпичи охватывают теплом тело и душу…

Русская печка – хозяйка избы,

Её украшение, мамка родимая.

Согреет, накормит, утешит, спасёт,

В ладони большие свои ты прими меня!

…Ты далёким маячком светишь мне из детства,

Печка русская моя – ты в душе навсегда.

Символ Родины моей – дорогой России.

Верю, будешь ты в домах многие года!

Надежда БАЛАГУРОВА.